Запустить производство очков с вложениями в 20 тысяч рублей и выйти в Китай: опыт бренда Brevno

Артём Коровин: Нам просто стало неинтересно. Купили, продали и поняли, что такая модель нас не цепляет. Это решение не было связано с финансовыми показателями.

Мы живем в Красноярске, в Сибири, вокруг много леса и дерева. Поэтому подумали — почему бы не попробовать сделать очки из этого материала самим? Казалось, что в собственном производстве гораздо больше перспектив. Мы даже шутили: если бы наша задача заключалась исключительно в том, чтобы зарабатывать деньги на перепродаже, наверное, выгоднее было бы привезти из Китая фургон сантехники.

Артём Коровин: Это была чистой воды авантюра. Никто из нас даже не носил очков. У нас не было опыта ни в деревообработке, ни в производстве, ни в бизнесе.

По образованию я архитектор, поэтому немного понимал инженерную и дизайнерскую часть. Архитектура, дизайн и промышленный дизайн всё-таки находятся рядом, и я хотя бы представлял, с какой стороны подходить к созданию продукта.

Дальше просто двигались методом проб и ошибок. Первые оправы делали у меня на кухне. Помню, купили в строительном ручные граверы примерно по тысяче рублей, хотя еще толком не понимали, зачем конкретно они нам понадобятся. Просто решили, что, наверное, что-нибудь придется гравировать и обрабатывать. И постепенно начали разбираться.

Сейчас я вспоминаю тот период и понимаю, что это действительно был прыжок в пустоту.

Артём Коровин: Мы вложили по 10 тысяч рублей с человека (вместе с сооснователем Фёдором Смирновым — прим. ред.). То есть первоначальные инвестиции во всю компанию составили 20 тысяч рублей. Дополнительных вложений не было.

Поначалу оба продолжали работать на основной работе, а вечерами занимались очками. Сначала делали их на кухне, потом нашли знакомого с гаражом и лазерным станком и после работы ездили туда.

Когда появились первые продажи, сняли мастерскую площадью около семи квадратных метров. Потом добавили еще немного пространства, позже переехали в другую мастерскую. Дальше всё росло «степ-бай-степ», очень органично.

Сейчас наша мастерская занимает около 100 квадратных метров в арт-кластере в центре Красноярска. Для нынешних объёмов этого достаточно. Если производство потребуется увеличить кратно, придется перестраивать процессы, но мы понимаем, как это сделать.

Артём Коровин: Само производство оправ полностью происходит внутри компании — от дизайна и разработки до финальных этапов. Передавать отдельные операции подрядчикам нам было бы просто неудобно — пришлось бы постоянно возить заказы на разные этапы обработки.

При этом, конечно, есть компонентная база, которую мы закупаем. Например, винты, петли и другие детали. Мы сами разрабатываем нужные нам компоненты, задаем параметры, а затем размещаем заказы на проверенных фабриках в Китае. По такой же модели работаем с линзами.

Это не история, когда мы выбираем готовое на «Алиэкспрессе». Компоненты производятся большими партиями специально под наши требования. В России нужной нам компонентной базы для оправ практически нет.

Сам процесс изготовления оправ при этом остается преимущественно ручным. Отдельные операции, например вырезание контуров, можно автоматизировать, но обработка и сборка требуют ручной работы.

Артём Коровин: Традиционно очки действительно тиражный продукт. Комплектующие производятся партиями, а само изготовление оправ состоит из множества этапов и пусконаладочных операций.

Но мы разработали технологию так, что у нас фактически отсутствует склад готовой продукции. Каждую неделю начинается новый производственный цикл. В понедельник формируем производственный лист на основе продаж предыдущей недели, а к пятнице заканчиваем цикл.

Технологически мы можем изготовить даже одну оправу определенного дизайна, хотя индивидуальные заказы делаем очень редко — в основном по дружбе.

Эта модель стала одним из главных факторов, которые помогли нам проходить кризисы начиная с 2013 года. У нас не было непроданных остатков и денег, замороженных в товаре. Мы всегда старались держаться налегке.

Сейчас мы выпускаем примерно 3 тысячи оправ в год. Пока выше этого уровня существенно не выросли. В какой-то момент растет российский рынок, затем он снижается, зато начинает расти экспорт, и мы так балансируем.

Артём Коровин: Примерно с 2016 года мы начали заниматься экспортом в Европу. Какое-то время Россия для нас вообще не была основным направлением. В какой-то момент спрос на деревянные очки в Европе достиг пика, а затем начал снижаться.

Тогда мы задумались, какие еще материалы можно использовать, чтобы они соответствовали идее бренда. Так, например, появилась технология производства оправ из переработанного пластика.

Мы вообще стараемся не позиционировать Brevno исключительно как бренд деревянных очков. Деревянные очки остаются основным продуктом, но мы хотим экспериментировать.

В ассортименте тоже есть разделение. Коллекция BASIC — это более понятные очки на каждый день и основа продаж. А EXPERIMENTS — возможность делать более смелые, необычные модели. Такие оправы могут быть скорее имиджевым продуктом и привлекать внимание в магазине. Обычно партнёр может взять, условно, двадцать более универсальных моделей и добавить несколько экспериментальных как акцент.

Артём Коровин: Да. Когда мы сделали первые партии, пошли по российским оптикам и пытались предложить им продукт. Общий смысл ответов был примерно такой: два парня из Красноярска с деревянными очками — это не очень интересно.

Мы подумали: хорошо, тогда попробуем в другом месте. Купили билеты и поехали на оптическую выставку в Милан. Там увидели, что у независимого бренда есть своё место на рынке, и потом начали ездить по европейским выставкам.

Помог и рост курса доллара. В тот период оправа, которая в России могла стоить около 15 тысяч рублей, в Европе продавалась за 300–600 евро.

В результате европейский рынок стал для нас основным.

Артём Коровин: Помогла, если так можно сказать, пандемия. Европа закрылась, ездить на выставки мы больше не могли. Тогда решили съездить на московскую оптическую выставку и снова посмотреть на российский рынок.

В итоге сейчас Brevno представлен примерно в 250 магазинах по стране — от Петропавловска до Махачкалы.

Для нас российский рынок сейчас — домашний рынок, наш домашний стадион. Он фундаментально поддерживает нас и помогает заниматься экспортом.

Артём Коровин: Активно заниматься этим направлением мы начали с ноября 2025 года. Я специально поехал в Пекин посмотреть рынок.

В оптической индустрии выставки — это не просто имиджевые мероприятия, где бренды показывают продукт. Это полноценные B2B-встречи байеров и брендов, на которых заключаются реальные сделки.

После поездки в Пекин мы участвовали в выставках в Гонконге, Шанхае и Шэньчжэне. Сейчас у нас есть дистрибьюторские партнеры на нескольких азиатских рынках, а суммарно бренд представлен примерно в 40 магазинах в регионе. 

Европейское направление тоже полностью не исчезло — у нас остался партнер во Франции, хотя сейчас оно развивается менее активно.

Артём Коровин: Очень просто. Я приезжаю с двумя чемоданами образцов. Байер подходит, знакомится с брендом, просматривает оправы и, например, выбирает двадцать штук для своего магазина.

После этого мы выставляем счет, клиент его оплачивает, а мы отправляем заказ.

Я сам удивился, что реальные продажи начались буквально сразу. Были и заказы, и реальные встречи.

Мы принципиально работаем за живые деньги. Под реализацию практически ни с кем не работаем — осталось только несколько таких партнеров. Сначала оплата, потом поставка. Как говорится, утром деньги — вечером стулья.

Артём Коровин: Когда мы работали в Европе, одно время активно использовали образ России и Сибири — холод, медведей, балалайки и другие стереотипы. Потом поняли, что само по себе «сделано в Сибири» для европейского покупателя не аргумент в пользу покупки.

Поэтому мы перепозиционировали бренд и сместили акцент на экологию и свободу творчества. Сибирь осталась частью истории — на каждой оправе у нас до сих пор написано Made in Siberia, — но ушла далеко не на первый уровень смыслов.

А в Китае оказалось наоборот: «Сделано в Сибири» людям интересно, это работает как дополнительный аргумент. Наши партнеры тоже представляют Brevno покупателям именно как сибирский бренд.

Но это всё всё-таки дополнение к самому продукту. Главное для нас — дизайн, качество, сам продукт и наш подход. Нас покупают не просто потому, что мы бренд из Сибири.

Артём Коровин: Пока практически нет. Мы занимаемся этим направлением меньше года и еще сами изучаем рынок.

Из забавного: пока один из дистрибьюторов посоветовал нам использовать в съёмках молодую девушку славянской внешности вместо более взрослых моделей. Это пока единственная конкретная рекомендация по адаптации, которую я получил.

Артём Коровин: Сначала как следует займитесь своим домашним рынком. Сильная позиция дома дает бизнесу фундамент для экспорта. Условно, Nutella сначала стала популярной в Италии и уже потом — по всему миру.

И второй совет — изучать рынок самостоятельно, особенно если речь идет о Китае. Путешествуйте, изучайте страну и не принимайте решения на основе стереотипов. Не нужно пытаться заранее угадать, «что нравится китайцам». Там полтора миллиарда совершенно разных людей: профессора, хипстеры, работяги, креативные и некреативные люди. В этом смысле жизнь там очень похожа на нашу.

Артём Коровин: Одна из ближайших точек развития — открытие второго собственного монобрендового шоурума в Москве. Сейчас такой у Brevno есть только в Красноярске.